Пограничник

Я хочу служить в пограничных войсках

Между приграничными монгольским городом Алтан — Булаком и советским — Кяхтой     высится зеленый величественный  холм, именуемый Золотым ключом. Господствует он в этом крае над всей территорией.    Поднимешься на Золотой ключ — и такой простор перед тобой! И свежий  порывистый  ветер… Отсюда, с вершины холма, отчетливо просматривается серая лента шоссе, что бежит от Алтан — Булака на север, к государственной    границе     Монгольской     Народной    Республики. У самого   рубежа дорога сворачивает    под   широкую    арку    с гербом МНР — затем,  через  несколько десятков метров — проходит под такой же аркой с гербом СССР. Мне, военному журналисту, не раз доводилось бывать на этом участке границы, беседовать  с  советскими  и  монгольскими  воинами. Нынче весной снова посетил наше северное
пограничье. И сегодня, в преддверии юбилея Великого Октября, хочется рассказать о главном — дружбе наших народов, советско-монгольском боевом братстве, которое закладывалось здесь, в этих живописных, но и суровых местах.
«Самая мудрая из наук — дружба» — так говорят у нас в народе. А жители русской Кяхты и монгольского Алтан-Булака дружили издавна. Кяхту (ранее Троицкосавск) не зря называли воротами в Центральную Азию: через нее и далее к древней монгольской столице Ургу шли нелегкие караванные пути. Торговая Кяхта бурлила такой кипучей жизнью, говорила на стольких языках, что не случайно получила звучное имя «песчаная Венеция». Это был, пожалуй, единственный российский город, куда приезжало так много монгольских аратов. Они продавали здесь скот и шерсть, покупали промышленные товары. И присматривались к русским людям, стремились понять их разговор, подружиться. Постепенно город стал для аратов своеобразным окном в новый мир, рождавшийся в борьбе.
Именно Кяхту избрал вождь монгольской революции Сухэ-Батор местом подготовки и проведения I съезда Монгольской народной партии. Вместе со своими соратниками он приехал в город в ноябре 1920 года. Начальник пограничного отряда снабдил Сухэ-Батора следующим документом:
«Предъявитель сего удостоверения тов. Сухэ-Батор направляется по секретному и неотложному делу из Монголии в г. Троицкосавск, РСФСР.
Предъявитель сего имеет право беспрепятственного перемещения и пересечения границы в обе стороны и на любом участке… имеет право ношения оружия, которое не подлежит конфискации.
Всем гражданским учреждениям и частям предписывается оказывать необходимое содействие предъявителю удостоверения».
Как же хорошо надо было знать этого «предъявителя», верить ему, чтобы выдать такой мандат! Он был крайне необходим Сухэ-Батору. Чуть ли не ежедневно ему приходилось пересекать границу «на любом участке», чтобы нести массам трудящихся пламенное слово революции, передавать листовки и воззвания, организовывать их распространение.
В начале марта 1921 года в Кяхте состоялся I съезд Монгольской народной партии, который организационно оформил создание партии, избрал ее Центральный Комитет. Съезд подчеркнул, что необходимым условием освобождения страны, победы революции является опора на Советскую Россию, на союз аратства с рабочим классом России.
Время надвигалось тяжелое, грозовое. Подстрекаемые японскими империалистами, на территорию Монголии вторглись белогвардейские банды барона Унгерна. Они захватили столицу Ургу, установили жестокий репрессивный режим.
И снова русская Кяхта стала центром важных событий: здесь собрались представители трудящихся приграничных районов, партизанских отрядов и парторганизаций, которые избрали Временное народное правительство Монголии. Для борьбы с Унгерном были созданы кавалерийский дивизион и несколько отдельных полков. Но этого оказалось недостаточно. И тогда Временное правительство обратилось за помощью к Советской России. Две недели, по степям и пескам, при изнуряющей жаре, нехватке транспорта, продовольствия и питьевой воды, части Красной Армии и монгольские отряды I преследовали с боями врага и очистили от него столицу Монголии. Остатки банд Унгерна были рассеяны кавалеристами Сухэ-Батора.
«Идти вперед, как братья, всегда помогая друг другу» — это пожелание, высказанное В. И. Лениным в далеком двадцать первом году при встрече с монгольской делегацией, — стало законом жизни наших народов. И ныне на пограничных заставах, в комнатах Сухэ-Батора ленинский наказ — на самом видном месте, рядом с историческими решениями XXVII съезда КПСС и XIX съезда МНРП.
А в ту пору в Москве было голодно и холодно, царила разруха — тяжелое наследие интервенции и гражданской войны. Но советские люди тепло и сердечно встретили посланцев революционной Монголии во главе с Сухэ-Ба-тором, создали благоприятные условия для их работы и отдыха. Делегацию разместили в удобном особняке. Переговоры об установлении дружественных отношений с Советской Россией велись в здании известной московской гостиницы «Метрополь». Соглашение было подписано 5 ноября 1921 года, и в этот же день в Кремле состоялась беседа с Лениным.
…Владимир Ильич вошел быстро, стремительно. Члены делегации уже находились в кабинете. Ординарец Сухэ-Батора Мягмар держал в руках небесно-голубой хадак (шелковый шарф, символ счастья), который монгольские революционеры хотели преподнести вождю пролетарской революции. Ленин поздоровался, пригласил садиться. Сам сел в кресло, улыбнулся. И все почувствовали себя хорошо и свободно, как дома. Член делегации Б. Церендорж в своих воспоминаниях писал, что встреча с Лениным «…ярко показала, как мудрый и простой Ильич заботился об интересах всех трудовых людей Земли». Он долго беседовал с Сухэ-Ба-тором, живо интересовался самыми разными вопросами жизни народной Монголии, давал полезные советы. Владимир Ильич заявил, что Советское государство поддержит Монголию всеми средствами, ибо заключенный договор — это договор дружбы, равенства и братства.
Делегаты праздновали в Москве 4-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции. Сухэ-Батор побывал также в Петрограде, встречался с рабочими крупных заводов и еще раз убедился, что советский народ — самый искренний и верный союзник монгольского народа.
Идти вперед, как братья… С первых же лет существования республики опытные советские инструкторы помогали частям Народно-революционной армии в боевой выучке, воспитании командных кадров. Ветераны границы с глубоким уважением называют имена многих советских коллег, которые участвовали в создании наших погранвойск. В их числе и офицер В. В. Гриднев. Он приехал в Монголию в начале тридцатых годов. Известно, что охрана рубежей МНР в то время была далеко несовершенной. Да это и понятно: ведь регулярных пограничных частей еще не существовало, граница часто обозначалась на глазок, по разным природным ориентирам — сопке, реке, холмам… Гриднев с энергией взялся за дело. Вместе с нашими пограничниками побывал в Южно-Гобийском, Восточно-Гобийском аймаках и на других важных участках. Обстоятельно изложил свои рекомендации и предложения по улучшению охраны государственных рубежей. Он принимал участие в формировании первого Кобдоского пограничного отряда, многих комендатур. Благодаря помощи советских инструкторов заметно росло воинское мастерство, боевой дух монгольских цириков. Летом 1934 года пограничники сорвали тайную операцию белогвардейцев, пытавшихся разыскать па территории МНР большие запасы золота и драгоценностей, спрятанных Унгерном в 1921 году. Экспедиция финансировалась японцами. Шестнадцать лазутчиков пересекли китайско-монгольскую границу, рассчитывая на легкую добычу. Воины приняли все меры к их задержанию. Авантюра белогвардейцев с треском провалилась.
А жаркие сражения в 1939-м? Японские самураи нарушили восточные рубежи республики в районе реки Халхин-Гол. Сначала они отправляли к границе МНР диверсионные группы, которые обстреливали монгольские дозоры и заставы. Потом ввели в действие десятки тысяч солдат, согни танков, самолетов, многочисленную артиллерию. На помощь МНР пришли части Красной Армии, командовал ими комкор, будущий Маршал Советского Союза Г. К. Жуков. Бойцы и командиры Красной Армии ‘защищали границы МНР, как свои собственные. Тройным железным кольцом советско-монгольские войска окружили территорию, запятую врагом, и разгромили его.
Так закалялась наша боевая дружба, рожденная Великим Октябрем.
Вся страна узнала имена отважных пограничников Л. Дандара, Ц. Олзвоя, Ш. Гонгора. Когда начались бои на Халхин-Голе, часть лейтенанта Дандара действовала па главных участках сражений. В ожесточенных схватках с самураями погибли командир и комиссар, часть попала в окружение. Под огнем противника лейтенант Дандар сумел объединить разрозненные подразделения, повел их на прорыв, организовал контрудар. Его часть одна из первых отбросила агрессоров за рубеж и была награждена орденом Боевого Красного Знамени, а Дандару — присвоено звание Героя МНР.
С первых и до последних дней сражений на Халхин-Голе пограничник Олзвой находился на передовых позициях. Не раз он ходил в разведку, добывая для командования важные сведения о противнике. Однажды, переодевшись в форму японского солдата, Олзвой проник в тыл врага, установил расположение его огневых точек. На обратном пути он уничтожил офицера, захватил его топографическую карту с на-
несенной обстановкой. Вскоре смелого воина назначили командиром разведывательной группы, которая всегда действовала решительно и дерзко. Ц. Олзвой тоже стал Героем МНР.
В том же 39-м монгольские пограничники провожали в далекую Москву своего товарища Б. Басарзада. Он и сейчас крепок здоровьем, часто выступает в печати, рассказывая молодежи о советско-монгольском братстве.
— Я служил на южной границе, — вспоминает ветеран, — когда меня неожиданно вызвали в Улан-Батор, в Генштаб. Предполагал всякое, но даже не мог и подумать, что в столь трудное для Монголии время со мной будут обсуждать вопрос о дальнейшей учебе. Нас было четверо молодых командиров — первых монгольских слушателей Военной академии имени М. В. Фрунзе. Время учебы совпало с суровым испытанием, выпавшим на долю советского народа. Началась Великая Отечественная война. Мы тоже подали заявление об отправке на фронт. Однако нам сказали, что мы приехали сюда не воевать, а учиться военному делу, приобретать знания для того, чтобы дать отпор любому врагу, посягнувшему на МНР. Так нам говорили… Но разве можно оставаться в стороне, когда другу тяжело?.. Го время налетов фашистских стервятников мы дежурили на крышах зданий, тушили зажигательные бомбы, ликвидировали пожары. И были горды, что хоть так разделяли с советскими товарищами бремя войны… Трое из нас закончили академию па «отлично», один — на «хорошо». В январе 1942 года мы вернулись в Монголию для дальнейшего прохождения службы. И у себя на родине жили одной мыслью: как там, па западном фронте?.. Народ наш ни на минуту не сомневался в победе советских братьев и помогал им, чем только мог.
В 1941-м, к 24-й годовщине Октября, трудящиеся МНР направили Красной Армии первый эшелон с подарками: 15 тысяч полушубков, 15 тысяч пар валенок, столько же пар меховых рукавиц и меховых телогреек. А к 25-й годовщине советские воины получили из Монголии еще четыре эшелона подарков — 236 вагонов. Их сопровождали лучшие представители трудящихся во главе с государственным деятелем X. Чойбалсаном. Члены делегации побывали в частях Калининского, Северо-Западного, Волховского фронтов. Один из эшелонов был передан бойцам и командирам Западного фронта. Помимо теплых вещей — 900 тонн мяса, 21 тонну масла, 19 тонн колбасы и около 3 тысяч индивидуальных подарков. 3 января 1943 года X. Чойбалсан с группой делегатов выехал на командный пункт Западного фронта для награждения орденами и медалями МНР лучших советских снайперов. Делегацию принял командующий фронтом генерал-полковник И. С. Конев. Он передал сердечное фронтовое спасибо друзьям-аратам за их поддержку и заботу.
«Тишина монгольских просторов, — писала газета «Унэн», — не была нарушена грохотом войны, но и Монголия почувствовала себя на военном положении. Она вела напряженную жизнь военного тыла, связанного крепкими узами с передовыми линиями фронта». В начале 1942 года вступила в сражение с фашистами танковая колонна «Революционная Монголия», в сорок третьем — эскадрилья самолетов «Монгольский арат», созданные на средства трудящихся МНР.
Плечом к плечу советско-монгольские войска громили японских агрессоров в августе 1945 года.
И в мирное время мы — в одном строю. Встречаются воины, как старые добрые друзья побратимы, которым есть о чем рассказать, чем поделиться. И разумеется, не только об успехах, но и о трудностях говорим мы со всей откровенностью, как и положено товарищам по оружию. Заинтересованно следим за глубокими переменами, происходящими в Советском Союзе во всех сферах народной жизни.
Не так давно советские товарищи приезжали в гости к воинам заставы, где начальником капитан Баатар Батсуур. За дружеской беседой обменивались служебным опытом, практикой комсомольской,    воспитательной работы.
— Такие встречи, несомненно, полезны, — говорит капитан. — Они повышают чувство ответственности за охрану границы, учат зорко оберегать завоевания социализма.
Батсуур вспоминал годы своей учебы в Советском Союзе, волнующие дни пребывания в Брестской крепости, Волгограде. Рассказывал о лучших цириках заставы. Как раз накануне капитан получил тревожную информацию о том, что на его участке в любую минуту может появиться вооруженный преступник, пытающийся уйти от правосудия. Лазутчик вынослив, хорошо знаком с местными условиями. Батсуур поднял заставу по тревоге. В наряд отправились самые бывалые воины-, младший сержант Баянхангаем, рядовые Чоижилдорж и Шагдарсурэн. Пограничники замаскировались на склоне небольшого холма в высокой, пожелтевшей от зноя траве. В степи было тихо. Низины и овраги скрывались в полумраке, но горизонт уже светлел… Чоижилдорж насторожился, приложил ухо к земле. Чуткий слух пограничника уловил шорохи. Прошло несколько минут, и ци-рики заметили серый приземистый силуэт человека. Старший наряда Баянхангаем связался с заставой и доложил о неизвестном.
— Ведите наблюдение и действуйте по обстановке, — приказал капитан Батсуур. — Скоро прибудет тревожная группа.
Тем временем неизвестный достиг глубокого, с обрывистыми краями оврага и скрылся в
нем… Цирики бесшумно направились в ту же сторону. Рядовые Чоижилдорж и Шагдарсурэн прошли по следам преступника и затаились у входа в овраг среди острых бурых камней. А Баянхангаем перекрыл выход. Подоспела и тревожная группа: цирики быстро рассредоточились вдоль оврага. Преступник сдался не сразу, метался по оврагу с одной стороны на другую, не веря, что попал в ловушку. Открыл наугад стрельбу. Наконец поняв, что сопротивление бесполезно, выбрался из оврага с поднятыми   руками.
— Вы сегодня увидите отличившихся цири-ков на боевом расчете, — сказал начальник заставы советским друзьям. — Получить благодарность от командования отряда — большая честь для каждого. И вдвойне приятно — получить  в  вашем присутствии.
…Ранним утром мы стояли на вершине Золотого ключа. Вдали зеленели степные просторы, тянулись седовато-синей цепочкой невысокие сопки. В старину в этих местах находился монгольский дозор Буур, а немного дальше на север — русская Кяхтинская застава. И была у них традиция: раз в год собираться на праздник дружбы. Задолго до этого строгалась дощечка из березы или кедра. На одной стороне дощечки было написано по-русски «Пусть живут в дружбе и согласии русские и монголы!», на другой — то же самое по-монгольски. Дощечку разламывали на две части и хранили по обе стороны границы до условленного часа. В праздничный день дозорные вместе с жителями ближайших сел съезжались к пограничной линии. Монгольский занги (начальник) и старший русского дозора разворачивали шелковую материю, в которой хранились половинки дощечки, и соединяли их, провозглашая: «Дружба, мир, согласие!» Затем рассказывали о всех событиях минувшего года. Звучали на празднике народные песни, пускались в пляс лихие танцоры, силачи выходили в круг померяться силой. Соревновались в скачках, в стрельбе из лука. На прощанье давали клятву жить в мире и дружбе под одним солнцем до новой встречи.
И сегодня мир и дружба соединяют советское и монгольское приграничье. Соседи обмениваются делегациями, проводят фестивали, переписываются. Животноводы Алтан Булака делятся с Кяхтинским совхозом своими кормами для скота. А советские комбайнеры помогают монголам убирать хлеб, ремонтировать сельскохозяйственные машины. Рабочие совхоза строят в МНР фермы, механизированные тока, жилые дома.
И так всегда и во всем. Ну, как тут не скажешь: дружба — действительно самая мудрая из наук!

Прокомментировать

Вы должныавторизоваться чтобы прокомментировать

    "Пусть живые запомнят, и пусть поколения знают..."

С. Гудзенко

    "...Война - величайшее горе, в особенности в условиях современной военной техники"

Леонид Максимович Леонов

Rambler's Top100 Помощь призывникам в нелегком выборе. Отсрочка от армии или служба в пограничных войсках? Призывник, выбирай.