Пограничник

Я хочу служить в пограничных войсках

Япония — страна, которая испытала всю тяжесть катастрофы во второй мировой войне. Послевоенная конституция Японии, запрещающая иметь армию и использовать военную силу для решения спорных международных проблем, в течение десятков лет была основой социальной стабильности, заставляла военных держаться в тени.
Сегодня Страна Восходящего солнца вопреки положениям собственной конституции упорно идет по пути возрождения милитаризма, укрепления и расширения военно-стратегического партнерства с Вашингтоном. «Силы самообороны» — под такси вывеской существует ныне армия Японии — понемногу преодолевают барьеры, которые были когда-то для них установлены. Они оснащены управляемыми ракетами, танками, истребителями-бомбардировщиками, подводными лодками. Изменились стратегические воззрения командования «сил самообороны», которое передовые рубежи обороны страны отодвигает на тысячу километров от границ, Японии, обсуждает планы военно-морских операций на транспортных путях, ведущих к Персидскому заливу. Наконец, отменен принцип ограничения военных расходов одним процентом валового национального продукта. Это значит, что теперь военный бюджет будет расти неограниченно.
Усиление милитаристских тенденций в Японии сопровождается значительной активизацией пропагандистской обработки населения страны в милитаристском, реваншистском, националистическом, самурайском духе, проникнутом антикоммунизмом и антисоветизмом. В центре идеологической обработки стоит молодежь. Именно  на  нее  делают  ставку  реваншистские силы.
Воскресенье. Раннее утро. Токио еще спит. На улицах пустынно. Проходя мимо трехсотлетнего синтоистского святилища в районе Тиёда, я увидел группу ребятишек. Они зашли внутрь, бросили по монетке в урну для пожертвований и все разом хлопнули в ладоши, вызывая дух умершего тысячу лет назад воина, ради которого воздвигнут храм.
В 935 году Масакадо из феодального дома Тайра, набиравшего силу, поднял восстание против дома Фудзивара, сосредоточившего в своих руках власть над Японией. Фудзивара были регентами при малолетних императорах; когда очередной сын неба достигал совершеннолетия, его заставляли уходить в монастырь. Масакадо погиб в кровавой битве с войсками Фудзивара в   940  году,   пытаясь вернуть  власть   императору.
Это святое место в токийском районе Тиёда отведено для почитания его воинственной души. Во время о-бон, праздника поминания умерших, токийцы подносят своим божествам рис и сакэ и участвуют в традиционных танцах и песнопениях, призванных ублажить души предков.
По японским верованиям мир духов находится совсем рядом с нашим человеческим миром. С духами надо обращаться уважительно, потому что если позволить им неприкаянно болтаться между небом и землей, они могут натворить много бед. Если представить себе, сколь много между японской землей и небом «болтается» духов самураев, оставивших на земле недобрый кровавый след, то это опасение и впрямь покажется обоснованным.
Сегодня сотни заботливо ухоженных храмов и святилищ, хранящих память о павших воинах, усеивают густонаселенную территорию Токио. Самый известный из них Ясукуни.
…24 декабря 1948 года после полудня несколько человек тайком пробрались в крематорий Кубояма — на окраине города Иокогама. Они стали копать землю в том месте, где хранился пепел, невостребованный семьями умерших. Наполнив урну, которую принесли с собой, они  исчезли.
Свою ношу они привезли в курортное местечко Агами, известное горячими источниками, и спрятали в храме тысячерукой богини милосердия Каннон, расположенном вне городской черты. В эти первые послевоенные годы его не очень-то посещали. В нищей и разрушенной войной Японии не слишком уповали на милосердие богов, больше рассчитывали на собственные силы.
В урне был прах семи человек. Их имена известны. Генерал Хидэки Тодзё. Один из вдохновителей японского милитаризма. Занимал одновременно посты премьер-министра, военного министра и министра внутренних дел. 7 декабря 1941 года он начал войну на Тихом океане.
Генерал Сэйсиро Итагаки, Командующий экспедиционными войсками в Китае, В 1941-м военный министр. Генерал Кэндзи Доихара. Член Высшего Военного совета. Участвовал в войне против Китая, в авантюре на реке Халхин-Гол, разрабатывал планы нападения на Советский Союз.
Генерал Иванэ Мацуи и премьер-министр Коки Хирота — на их совести резня, устроенная в 1937 году ворвавшимися в китайский город Нанкин японскими солдатами. Погибло несколько сот тысяч мирных жителей, треть  города уничтожена.
Генерал Хэйтаро Кимура, заместитель военного министра. Командовал войсками в оккупированной Бирме, где японские солдаты безжалостно убивали и пытали военнопленных и мирных жителей.
Генерал Акира Муто. Начальник штаба оккупационных войск на Филиппинах. Виновен в массовых злодеяниях против населения…
В полночь предыдущего дня — 23 декабря 1948 года — все семеро были повешены по приговору Международного военного трибунала для Дальнего Востока. Вслед за Нюрнбергским Токийский трибунал осудил преступников, виновных в развязывании второй мировой войны, в массовых зверствах, преступлениях против человечества и человечности.
Через одиннадцать лет в апреле 1959 года в храме Каннон была установлена мемориальная доска с надписью, воспроизводящей иероглифы, собственноручно написанные любившим калли-рафию премьер-министром  Сигэру Ёсида:   «Памятник  семи  патриотам».
Еще через двадцать лет, в 1979 году останки военных преступников были перенесены в Ясукуни. Отныне их душам, воцарившимся в святилище, регулярно поклоняются и сам премьер-министр, и члены кабинета, и просто посетители, которые здесь не переводятся… Так превратились в героев те, кто был осужден Международным трибуналом.
О «семи героях» я вспомнил, оказавшись первым покупателем в только что открывшемся книжном магазинчике: здесь было минимум по одной книжке о каждом из этой семерки. Дешевые издания карманного формата с яркими обложками, они предназначались для читателя молодого. Из тех, за кем охотятся вербовщики «сил самообороны».
Я вышел из магазина с кипой газет «Асагумо», издающейся для личного состава «сил самообороны», перешел на другую сторону улицы, где расположен известный мне по прежнему посещению японской столицы маленький ресторан. У входа в него была назначена   встреча,   рассказ   о   которой   впереди.
На тротуаре стояло несколько столиков, за одним из них пили лимонад трое школьников. Я присел на свободное место. И тут мне бросилась в глаза надпись на двери ресторана: «Только для японцев». Ничего подобного раньше здесь мне не приходилось видеть. Табличка — штрих, говорящий о существенных изменениях в моральном   климате   японского   общества.
Мое ожидание было недолгим. Двери ресторана раздвинулись, и появился пожилой человек в черном костюме устаревшего покроя: двубортный пиджак, широкие брюки с манжетами. Он застегнул пиджак на все пуговицы, поправил галстук. Следом за ним вышел мой давний знакомый — токийский журналист, пообещавший устроить эту встречу. Условие было простым — полная анонимность. Мой собеседник, не называет своего имени и не спрашивает моего. Заочно я был представлен пожилому господину, будем называть его так, в качестве «сочувствующего иностранца, который говорит  по-японски».
Итак, журналист что-то шепнул пожилому господину на ухо  и   исчез,
Пожилой господин двинулся в моем направлении. Он увидел последние номера «Асагумо» у меня на коленях и это, как я понял, ему импонировало. Наши глаза встретились.
Слегка   поклонившись,   японец  уселся  за  мой   столик. Я   с   готовностью   пододвинулся   ближе.   Он   с   усилием перекроил морщины  лица  в  улыбку,   короткие  под  императора усики дернулись. Знакомство состоялось. Он показал на «Асагумо»:
—   Я тоже ее читаю. Хотя шесть лет назад вышел в отставку — в тот день, когда мой сын был выпущен из академии управления   национальной   обороны.
—  Почему вы ушли с действительной службы? В «силах   самообороны»   не   любят   семейственности?
—   Не в том дело. Я устал служить в армии, которая боится называть себя армией и которая слишком мала,  чтобы ее кто-то воспринимал всеръез,
—   И тем не менее вы захотели, чтобы ваш сын стал офицером?
— Это политики могут себе позволить пренебрежение интересами родины. Настоящий японец, который хранит верность стране и императору, обязан думать о будущем.
—   Вы  воевали?
—   Нет. В 1945-м я закончил девятый класс и собирался пойти в училище подводников. И тут война кончилась. Я чувствовал себя преданным. 15 августа, когда император сообщил о капитуляции, я плакал… — Он махнул рукой, опустил голову. — В общем, я опоздал на свою войну, а когда начнется следующая, буду слишком стар.
—   Вы думаете, что в ближайшие годы война возможна?
—   Разумеется. Неужели кто-то считает, что Япония способна до бесконечности мириться со своим нынешним положением?
—  И   Япония   начнет   войну?
—  Кто ее начнет, я не знаю. Я не стратег, я вышел в отставку капитаном второго ранга. Но в будущей войне на Тихом океане Япония сыграет ведущую роль. Потому  что это будет  справедливая война.
—   Неужели вы, японцы, недовольны своим положением в сегодняшнем мире? Страна добилась немалых успехов, по многим параметрам опередила Соединенные  Штаты.
—   Держава может быть великой только когда у нее есть мощная армия. В противном сл/чае она боится соседей  и  вынуждена  идти  на  уступки.
—   Но ведь «силы самообороны», если верить вашим же данным, вторая по боевой мощи армия в Азии, шестая в мире. Все виды современного оружия.
Мой собеседник усмехнулся:
—  Армия без ядерного оружия, флот без атомных подводных лодок, авиация без истребителей-бомбардировщиков дальнего действия.
—  Многие считают, что Хиросима и Нагасаки создали у японцев слишком сильную «атомную аллергию» и оружие массового уничтожения для них неприемлемо.
—   Хиросима и Нагасаки здесь ни при чем. Всему виной послевоенный оккупационный режим, когда была принята позорная конституция, а левые, которых выпустили из тюрьмы, попали ч парламент и навязывают стране свои взгляды.
Отставной капитан второго ранга замолчал, словно раздумывая, развивать свою мысль дальше или ограничиться сказанным. Я ждал. И он вновь заговорил. Быстро, напористо.
—  Нам еще немало придется потрудиться, чтобы избавиться от некоторых заблуждений. У молодого поколения японцев не должно быть никаких комплексов. Своего сына я воспитал именно в таком духе. Пришлось побороться. — Он гордо выпятил подбородок. — Учитель истории в школе, где мой мальчик учился, духовно калечил своих воспитанников. Говорил, что в прошедшую войну Япония была агрессором, что императорская армия ответственна за какие-то преступления на оккупированных территориях в Азии. С трудом удалось отправить его на пенсию, Директора мы убедили, что квалификация учителя не соответствует сегодняшним требованиям. Он был трусом и негодяем, продавшим своих предков. Мы нашли ребятам другого учителя. Как раз в это время появились и новые учебники, где была восстановлена историческая справедливость.
Автору этих строк довелось держать в руках японские учебники, и старые, и новые, и я имел возможность сравнить их. Красный карандаш токийских цензоров из министерства просвещения начисто переделал историю Вместо слева «агрессия» стали писать «продвижение», вместо «оккупация Северного Китая» — «пребывание в Северном Китае». В старом учебнике говорилось: «В момент оккупации Нанкина японские войска убили много китайских солдат, насиловали, грабили, устраивали пожары. Эти массовые убийства в Нанкине были осуждены мировой общественностью. Как известно, число жертв превысило двести тысяч человек».
В новом учебнике число \’битых не упоминалось, слова «насиловали, грабили…» вычеркнули. Зато появилась другая фраза: «События произошли из-за ожесточенного сопротивления китайских войск и очень больших потерь, понесенных японской армией, в результате чего переполненные гневом японские войска уничтожили  китайских солдат».
Появление новых учебников вызвало международный скандал. Азиатские страны протестовали против ревизии истории, считая изменения в учебниках оскорбительными для себя. 9, напомнил об этом своему собеседнику.
— Все не так, — покачал он головой. — Когда наша страна из-за ошибок и просчетов, допущенных неумелыми генералами, была вынуждена прекратить сопротивление, западные варвары, которые оккупировали Японию, навязали нам позорную конституцию-, лишили нас армии, а заодно и переписали нашу историю. То, что делают сейчас истинные патриоты из министерства просвещения с учебниками, есть лишь возвращение к истине. Нам не о чем сожалеть. В нашей национальной истории нет темных пятен. Императорская армия несла народам Азии освобождение от белых колонизаторов. Если бы не предатели и не бездарность нашего командования, мы создали бы «Сферу совместного процветания Великой Восточной Азии». Почему наши сыновья должны стыдиться своих предков, сражавшихся во имя Великой Японии? Все, что писали о мнимых преступлениях императорской армии, — жалкая клевета. Мы приветствуем тех учителей, которые не только правдиво преподают историю, но и помогают нашим детям постигать бусидо — «путь воина» (морально-этический кодекс самураев — Л. М.).
Постигать молодежи «бусидо» помогают не только в школе. В японской столице я не раз видел длинные очереди подростков, желающих попасть на фильм режиссера Тосио Мацуда «Великая Японская империя». Это фильм о генерале Хидэки Тодзё. В фильме генерал изображен милым, добросердечным человеком, патриотом, который вынужден вступить в войну ради защиты родины и освобождения Азии. И наоборот, показаны в негативном плане противники Японии — жестокие варвары, способные на любое преступление, предательство.
Надо сказать, что фильмы такого толка не сходят с экранов токийских кинотеатров. Это и «Объединенная эскадра», рассказывающая о подвигах императорского флота от Пёрл Харбора до битвы за Мидуэй, и «Южный крест» — об «освободительной миссии» японской армии в Азии, и «Башня «Химэюри», воспевающий «защитников Японских островов» — якобы невинных жертв «агрессоров».
Факт прискорбный, но, как говорится, никуда от него не денешься: массированная обработка молодежи в самурайском, реваншистском духе дает свои плоды. Тлетворные бациллы проникают в юные души, поражают неокрепшее сознание. И вот уже на токийских улицах нередки сборища, на которых юнцы громогласно выражают готовность вступит1- в ряды «сил самообороны» и сражаться за императора и империю. А ведь еще в недалеком прошлом многие японцы не скрывали неприязни к людям в военной форме. Если служащий «сил самообороны» заходил в кинотеатр, зрители вставали и уходили. Если солдат приезжал в отпуск в деревню, односельчане предпочитали не здороваться с  ним…
Но вернемся к беседе с пожилым господином.
—  Ваш сын сам захотел стать военным?
—  О, да! — гордо закивал японец. — Половина класса, в котором он учился, изъявила желание пойти после школы в «силы самообороны». За сына мне не стыдно. Быть  офицером — это  кое-что значит.
Далее отставной капитан второго ранга, не скрывая тщеславия, поведал, что его отпрыск служит в 1-й танковой дивизии на Хоккайдо. Что он сам просил об этом назначении, хотя понимал, что ему предстоит тяжелая служба. Расквартированные там войска находятся, можно сказать, на переднем крае…
—  Служить на Хоккайдо почетно, — разглагольствовал мой собеседник. — Туда переброшены самые боеспособные части «сил самообороны». К офицерам, которые служат на Хоккайдо, относятся в армии с особым  уважением…
Что стояло за этими словами, было ясно: Хоккайдо — ближайший к Советскому Союзу японский остров. «Белая книга» управления национальной обороны классифицирует Советский Союз как «потенциального противнике», к противоборству с которым должны быть готовы «силы самообороны». Добавим к этому притязания японцев на Курильские острова. «Мы никогда не сможем смириться с тем, что острова принадлежат Советскому Союзу. И будем добиваться их возвращения всеми возможными путями…» — читал я в одном толстом, со множеством иллюстраций, учебном пособии, выпущенном министерством просвещения. На многих японских географических картах эти острова уже «присоединены» к Японии. Более того, токийский МИД обратился к географическим издательствам мира с требованием считать эти острова японскими. С 1981 года в Японии по решению правительства ежегодно 7 февраля проводится так называемый «день северных территорий». В этой акции помимо деятелей ультраправых группировок и членов комитетов «за возвращение северных территорий» принимают участие японские министры   и   сам   глава   правительства.
Между тем хорошо известно, что выдвигаемые Японией территориальные притязания к СССР необоснованны и незаконны. Курильские острова, частью которых являются острова Кунашир и Итуруп, а также Малая Курильская гряда — а именно на них выдвигаются претензии — были открыты, исследованы и освоены русскими землепроходцами и мореплавателями в XVII — XVIII веках. Первая японская экспедиция, направленная на Курилы по указанию центрального правительства Японии, посетила южную их часть лишь в последней четверти XVIII века. Правда, оказавшаяся в одно время в трудном положении Россия была вынуждена передать Японии острова Курильской гряды за отказ Японки от притязаний на остров Сахалин. Однако неожиданным нападением на русские войска в 1904 году и отторжением от России по Портсмутскому договору 1905 года южной части Сахалина Япония сама вероломно нарушила указанные договоренности и потеряла право ссылаться на них. Исторические права Советского Союза на Курильские острова были восстановлены соглашениями и договорами времен второй мировой войны и послевоенного периода.
История кампании территориальных притязаний к СР в Японии со всей убедительностью показывает, что главная ее цель состоит в том, чтобы использовать «территориальный вопрос» для разжигания антисоветских настроений среди японского населения и всячески препятствовать необходимому как для народов наших двух стран, так и для нормализации обстановки в азиатско-тихоокеанском регионе коренному улучшению советско-японских  отношений.
—   Да, мой мальчик идет правильной дорогой, — продолжал похваляться отставной капитан второго ранга. — Он уже продвинулся по служебной лестнице, и я надеюсь дожить до той счастливой минуты, когда увижу его генералом.
—   Конечно, генералом быть неплохо, — заметил я. Но   пожилой   господин,     кажется,     не   уловил     иронии.
—   О, генералы многое могут! — многозначительно изрек  он.
—   Вы подразумеваете Мисима? — спросил я, имея в виду Юкио Мисима, предпринявшего попытку путча против правительства в 1970 году.
Глаза собеседника сверкнули.
—   Не буду скрывать — и я, и мой сын сочувствуем Мисиме. Просто он поторопился… Как впрочем, и генерал Курису, которому пришлось уйти в отставку из-за его требования вывести армию из-под контроля гражданских. Хотя можно полагать, он специально пожертвовал своей карьерой, чтобы привлечь внимание к своей идее… Я лично считаю, что наш час еще не пробил. Сейчас важнее всего набрать силу. Условия для этого есть. Мне импонирует политика нынешнего правительства, оно кое-что сделало для армии. Кстати, — указательный палец отставного капитана второго ранга дернулся вверх, — сам Накасонэ в прошлом морской офицер и единственный из послевоенных глав: правительств Японии, кто побывал на посту начальника военного  ведомства.
—   Как все-таки вы представляете себе военный переворот?
Отставной капитан второго ранга долго собирал на лбу морщины.
—  Я думаю, шанс представится с кончиной царствующего императора и восшествием на престол наследного принца. Левые начнут требовать отмены императорской системы, истинные патриоты встанут на защиту императора, ведущего свой род от богов. Японская нация и императорская  неразделимы. Императорская система — ?.то суть национального духа. Во времена моего детства, если кто-то говорил об императоре, он должен был встать и его собеседник тоже  —  чтобы   показать   свое  уважение   к  Сыну   Неба…
Он продолжа:. и продолжал говорить. А я вспомнил сцену, увиденную в Хиросиме. У здания музея, созданного в память жертв атомной бомбардировки, стояли два черных микроавтобуса, увешанные лозунгами: «Хиросима требует не слез, а отмщения», «Уничтожим конституцию, укрепим армию». Из установленных на крыше мегафонов неслись звуки военных маршей. Возле автобусов бесновалась группа парней. Они издевались над теми, кто приехал в Хиросиму, чтобы поклониться людям, сгоревшим в  ядерном пламени.
Я заметил, что поодаль стояло человек пять-шесть офицеров «сил самообороны». Они улыбались и одобирительно наблюдали за действиями парней. После одной, особо отвратительной выходки юных фашистов, офицеры радостно зааплодировали. Патрульная полицейская машина медленно проехала мимо. Четыре пары глаз, упрятанные под одинаковыми черными очками, не увидели ничего, что требовало бы вмешательства блюстителей  порядка,..
—  Пока что мы говорим вполголоса, но настанут другие времена, когда нам нечего будет бояться, — подвел, наконец, итог своим  витийствования; пожилой господин.
Он встал и слегка наклонил голову, прощаясь. Я тоже поднялся.  Встрече  была  окончена.
Произошла она в центре Токио, в тринадцати минутах ходьбы от Роппонги, где находится управление национальной обороны.

Леонид Млечин

Прокомментировать

Вы должныавторизоваться чтобы прокомментировать

    "Пусть живые запомнят, и пусть поколения знают..."

С. Гудзенко

    "...Война - величайшее горе, в особенности в условиях современной военной техники"

Леонид Максимович Леонов

Rambler's Top100 Помощь призывникам в нелегком выборе. Отсрочка от армии или служба в пограничных войсках? Призывник, выбирай.