Пограничник

Я хочу служить в пограничных войсках

«Хорошо помню мою первую заставу, тогда еще кордон. Заставами они стали именоваться с мая 1924 года Малюсенькая комната, нары вдоль стены, столик, сколоченный из патронных ящиков у единственного перекосившегося окна… Сунул мне Бомов, помощник коменданта, подшивку приказов и  наставлений:
—  Бери! Ничего в них толкового нет, но иметь обязан. И береги — секретные.
В числе других бумаг была копи; инструкции, утвержденной еще С. Ю. Витте для пограничников его эпохи. Запомнилось одно любопытное требование: кордонную книгу — в ней записывались все наряды по охране границы, всякие происшествия, случившиеся за сутки, и замечания посетивших кордон начальников — надо было хранить припечатанной к полу, на шнурке. Это для того, чтобы ленивые начальники не могли затребовать представлена книги к себе для росписи без отрыва от собственной кушетки. Хорошо граф Витте знал свои кадры!..»

И. М. Петров (Тойво Вяхя)
«Мои границы»
Экзамен № 1
На ПУЦе гремели короткие очереди. Сквозь стекло широкого, во век стену, окна затемненной комнатки на стрельбищной вышке отчетливо было видно, как трассирующие пули, про чертив вначале почти идеальные прямые до мишеней, там, вдали, вдруг рикошетили о что-то и, сопровождаемые долгим эхом, безжалостно буравили и без того рваные низкие облака.
—  Во дают, черти. — хмыкнул оператор рядовой Пасечник, щелкая тумблером на пульте управления мишенной обстановкой. — Лупят — никакой фанеры не напасешься. И подсветки переколотят наверняка, бегай потом,  меняй лампочки…
—  Не страдай, побегаем, — отозвался его коллега ефрейтор Щербина. — Исправим зсе в лучшем виде, доля наша такая. Пусть мужики всласть тренируются, завтра серьезный экзамен. Даром что упражнение сложное, так еще и нервишки придется вместе со спичкой в зубах зажимать.   Верно,   товарищ  капитан?
—  Верно, Щербина, — улыбнулся в темноте Платонов. — В корень зришь…
Ефрейтор     царапнул     карандашом на  белеющем перед ним листочке в точку, включил    микрофон, и над огневым  рубежом разнеслось:
—  Первый стреляющий: все цели поражены. Оценка — «отлично».
Первым стреляющим был старший лейтенант Шаройко.


Экзамен № 2
— Товарищ капитан, разрешите закурить, а?
—  Щербина…
—  Понятно, товарищ капитан. В сон, однако, больно клонит. Разморило здесь, в тепле, двое суток считай не ложились. Вдобавок с поваром заставским, Есиным, что-то непонятное сделалось: накормил нас, прикомандированных, перед выездом до отвала. Как родных. Укомплектовались — дальше некуда. Теперь спать хочется, прямо невтерпеж.  А,  товарищ капитан?
—  Одну, Щербина. Дипломат ты великий…
—  Есть одну! Спасибо, товарищ капитан!
Экзамен № 3
О чем это я? Да, о Наместникове, вспомнил Платонов и поморщился. Приехал в свое время сюда Лев Иосифович с солидным багажом. В прямом и переносном смысле. «Переносный смысл» был тяжел: свыше десятка взысканий. Капитан к тому же оказался со стажем, два срока в этом звании отходил. Ладно, сказали ему, кто старое помянет…
Все хотели, чтобы Наместников на новом месте начал жить по-новому. Сам Лев Иосифович тоже хотел. Но не очень. На жизнь, которая его вполне устраивала, он умиленно смотрел через призму собственного благополучия, она же, сверкая всеми цветами радуги, здорово искажала. Привезут, возьмем, несколько машин гравия, свалят на обочине. Глядишь, капитан Наместников в отсутствие начальника заставы неожиданно проявил инициативу и в тот же день повел вооруженных лопатами воинов дорогу подсыпать. Нет, не по границе, там гравий несколько месяцев в кювете пролежал. Выглаживать — выравнивать дорогу в тыл, поскольку там стоит магазин, где трудится  супруга   Льва   Иосифовича
С каждым днем Платонову — и не ему одному — становилось все яснее: Наместникова прежде всего волнует, как бы по той самой тыловой дорожке ему не опоздали привезти очередной месячный оклад денежного содержания. Остальное было несущественным, если не считать разговора перед проверкой с начальником отряда. Вам, Наместников, сказал подполковник Егоров сама судьба в лице проверяющих дает еще один шанс показать, на что в самом деле способны. Покажете — тогда… В общем, чего непонятного, если человеку уже тридцать шесть и он все еще зам. Есть, бойко ответствовал командиру Лев Иесифович. Понимаю:   время   требует    дел.   Непременно и немедленно перестроюсь. Можете на меня положиться. В доску разобьюсь, однако сделаю.
Виктор Павлович, выслушав клятвенные заверения «вечного зама», с сомнением покачал головой. Насчет доски он не сомневался. Тревожило другое. И, как показали стремительно развивающиеся события, предчувствия командира не обманули, тем более что, говорят, интуиция — это хорошо  поставленная   информация.
Информация же о ходе проверки на заставе, где за поступившего в академию начальника оставался капитан Наместников, никак не могла радовать командование отряда. Она свидетельствовала, что слова «перестроиться в работе» Лев Иосифович понимал в удобном для себя смысле, твердо придерживаясь принципа «лучше пять минут покраснеть, чем год работать».
Платонову, в недавнем прошлом начальнику отличной заставы имени Андрея Бусалова, вспоминавшему события последних дней, было мучительно стыдно за Наместникова, который после разговора с командиром со спокойной совестью учинял в книге пограничной службы фиктивные записи о своем деятельном участии в охране границы. Ему было стыдно, когда на проверке капитан безмятежно-неторопливо возвращался на огневой рубеж, «никуда не попав, зато все патроны выпустив»; когда тот запутавшейся в силках птицей беспомощно бился в ОЗК. а проверяющие, так и не дождавшиеся от Льва Иосифовича победного «Готов!», ушли   на ужин…
Ну что с таким делать?
На переподготовку его отправить или в народное хозяйство, злился Платонов. Впрочем, нужны ли такие отставные очковтиратели сейчас народному хозяйству? Если нет — куда ж его девать? Ответить на эти вопросы Александру Сергеевичу было трудно.

Экзамен № 4
—  Товарищ капитан…
—  Слушаю, Щербина.
—  Объясните, пожалуйста, популярно — в чем разница между московской и окружной проверками?
—  Популярно? Гм… Ну, допустим лежит на складе радиостанция без аккумуляторов, и сей неприглядный факт обнаруживают столичные проверяющие…
—  Ас чего она вдруг лежит без аккумуляторов? Начальник заставы смотреть должен, это ж боевой резерв.
—  Должен, должен… Начальник заставы многое должен. Ты вон лучше подъемники обесточь, не видишь— все отстрелялись, старший лейтенант Шаройко фонарем мигает.

Прокомментировать

Вы должныавторизоваться чтобы прокомментировать

    "Пусть живые запомнят, и пусть поколения знают..."

С. Гудзенко

    "...Война - величайшее горе, в особенности в условиях современной военной техники"

Леонид Максимович Леонов

Rambler's Top100 Помощь призывникам в нелегком выборе. Отсрочка от армии или служба в пограничных войсках? Призывник, выбирай.